Лекаремы
Сундук мертвеца
19.07.2017
Лекаремы
Прекрасный новый мир
19.07.2017
Показать все

Вспышка

Лекаремы

— Так, вот, — вздохнул Ярошевский, шурша газетой. – Известный юморист-атеист, перед смертью примирился с Богом и принял обрезание. Пардон, — соборование.
— Человек обманывает себя дважды, — заметил Немиров, изучая этикетку на бутылке рому. – На входе жизни, когда полагает, что Кому-то есть до него дело. И на выходе, когда надеется, что Кому-то будет до него дело потом.
— В промежности можно неплохо повеселиться, — рассмеялся Ярошевский, уже хорошо принявший за воротник.
— Что мы и делаем, — кивнул Немиров. – Рассматривая собственное отражение в ней.
— Уж не хотите ли вы сказать…, — возмущённо начал Ярошевский.
— Именно это я и хочу сказать, — прервал его Немиров. – Про медный таз. Когда он, с лязгом, падает, то за ним уже ничего не видно, кроме пыльной кирпичной стенки, затянутой паутиной.
— Зато, неплохо поиграли, — не слишком весело, сказал Ярошевский.
— Неплохо, — согласился Немиров, разливая в два стакана. – Но, ложная дихотомия выхода и входа играет с нами дурную шутку.
— Почему ложная? – Удивился Ярошевский.
— Потому, что между входом и выходом ничего нет, — пояснил Немиров. – Когда игра окончена, вы упираетесь в стенку лбом с нулевой суммой.
— Почему же с нулевой? – Пытаясь развеселиться, дурашливо возразил Ярошевский. – Мои года, моё богатство. У меня есть дом и сын. И куча деревьев, за которыми леса не видно.
— И стенки, — усмехнулся Немиров. – Пока ваше богатство отражается в медном тазу.
— Не ставьте меня к стенке раньше времени, — брюзгливо возмутился Ярошевский.
— Ваше время, — это последний миг, —  Немиров поднял к свету хрустальный стакан. – Пока медный таз ещё не лязгнул об обломки вашего мира и дома. Последний миг, — это единственное достояние, которое есть у человека, драгоценность. Не стоит марать её слезами, соплями и надеждами. Уйти с достоинством, — это дар человека самому себе, больше у него нет дарителей. Это ваша вечность, так возьмите её с собой, — за горизонт невозвращения. пол