Лекаремы
Дьявол среди людей
19.07.2017
Лекаремы
Пох
19.07.2017
Показать все

Упырь

Лекаремы

Война, — это время упырей. На войне кровь льётся рекой. Упырь, это тот, кто получает удовольствие от крови, — от её вида, цвета, запаха. От её журчания. Она булькает, когда вытекает.
Людей, которые убивают на войне, посылают на убой другие люди. Я бы сказал, что и те и другие, как животные. Но, звери лучше. Звери убивают ради плоти и крови. А эти, — вообще не из-за чего. Они не имеют никакой радости. Некоторые убивают за деньги. Деньги, это хорошо. Деньги, это сила, — когда их берёшь силой. Когда их дают за работу, — это плата рабу. Когда их дают за убой, — это плата мяснику. Если они текут, как вода из крана, — они уносят силу. Деньги, это хорошая приправа к крови. Но, их не должно быть слишком много, — это портит вкус.
У некоторых в голове копошатся идеи, как черви. Черви заставляют их убивать, — на корм червям. Наверное, в этом есть какой-то биологический смысл. Упырь не имеет биологического смысла. Это существо чистого искусства. Поэтому, он проходит как нож через убиваемых и убийц, — с тихим шорохом разрезаемой плоти.
Вам сказали, что упыри пьют кровь и боятся чеснока? Это чушь. Я вообще, почти вегетарианец. Ну, разве, чуть-чуть, — на язык. Я не люблю чеснок, потому что вообще не люблю грубые вкусы и запахи. Мне нравится ферромоновый запах женской плоти, — особенно, когда она расцветает дивными красными цветами. Мужская, почему-то, для этой цели слабо подходит. Не знаю, почему. Но, я стараюсь.
Стараться мне легко, потому что меня не видно, — я шорох в ночи. Некоторые сравнивают упыря с вурдалаком, это неверно. Вурдалак, — это сломанный человек. Собака, — это сломанный человеком волк. И тот, и другой, и третий, — это больное животное. Бывает, что людей приводит на войну собачья болезнь, — быть первым среди псов войны и выслужиться перед человеком. Если такое животное не погибает в междуусобной драке, то становится альфа-самцом и получит медаль на ошейник. Я наблюдаю за этим из темноты. Я не охочусь на их подранков, это неинтересно. Я охочусь на их альфа-самцов. Но, иногда попадаются и альфа-самки, — что является изумительной, редкой удачей. Кто-то может сказать, что хранить скальпы, — это не эстетично. Это очень эстетично, если знать, как выделать шкурку.
Говорят, если долго смотреть в бездну, — бездна начинает смотреть в тебя. Но, я сам бездна. Говорят, что если долго воевать с врагом, — враг начнёт воевать, как ты. Но, у меня нет врагов, а люблю я только кровь. Война, — мои охотничьи угодья. И я купаюсь в потоке не мной пролитой крови, где меня не видно. Я чист, в моей голове нет червей, на моих руках нет грязных денег за чью-то жизнь. Кто-то там, наверху или внизу, захотел, чтобы я родился на этой земле. Вот я и родился. Это моя земля, чужие здесь не ходят, а свои не знают, что я есть.
Шрамы войны видны всякому, но человек настолько грубая скотина, что их не замечает. Он будет жить в щелях и ранах земли, как опарыш, он привык. Он убивает, не глядя, и умирает походя. Я – неизвестный художник, моё лицо лишь в глазах картины, которую я творю. Я дарую ей вечность последнего мига, этого не может сделать даже Бог.
Может, для этого Он и создал меня, — чтобы я закончил творение?