Лекаремы
Право слева
19.07.2017
Лекаремы
Обрывок
19.07.2017
Показать все

Страдать опасно

Лекаремы
  — Мне приснился кошмарный сон, — со вздохом, произнёс Ярошевский. – Пробираюсь я, значит, по какому-то незнакомому городу. Где за каждым поворотом меня поджидает опасность. Прежде всего, я не знаю, куда пробираюсь. А прежде, чем опасность реализуется, я уже знаю, что она есть, но не могу предотвратить. Проснулся в холодном поту. Кажется, меня убили во сне.
— Вполне нормальный сон, — усмехнулся Немиров. – Как сама жизнь. Всё, что с нами происходит, происходит по нашему желанию. Даже самые кошмарные вещи. Но, мы не можем предотвратить возникновение такого желания. Мы хотим страдать.
— Что за чушь, — поморщился Ярошевский. – Я не хочу страдать.
— А как вы тогда будете жить? – Удивился Немиров. – Чистое наслаждение, — это героиновый наркоман на диване. Кроме наслаждения ничего не существует, даже его самого. Если запас наслаждения достаточно велик, он и умирает так, в наслаждении. Если наслаждение заканчивается, наступает страдание. Что и заставляет его отлепиться от дивана и начать жить дальше.
— Влачить жизнь, — уточнил Ярошевский.
— А разве не все мы, влачим свою жизнь, — поднял брови Немиров. – К смерти? Разве мы не знаем, что старость, болезнь и смерть, — гарантированы каждому? Что заставляет нас жить дальше?  Нас заставляет жить поиск наслаждения и ожидание того, что невозможно пережить, — счастья. Счастье, — это морковка перед носом у осла в человеческом теле. А избегнуть удара хлыста по бочине, — это наслаждение. Но, если нет хлыста и морковки, — не будет и жизни.
— Кто-то должен держать в руках, — ухмыльнулся Ярошевский. – Хлыст и морковку.
— Сам человек и держит, — кивнул Немиров. – Кому же ещё? Он отгораживается от смерти тысячью хлыстов и тысячью морковок. Которые не существуют нигде, кроме как в его уме. Жизнь человека, это маниакально-депрессивный психоз, весьма похожий на ваш кошмарный сон.
— Это ваша мизантропия, — с досадой, возразил Ярошевский. – Я отказываюсь её признавать.
— И правильно делаете, — согласился Немиров. – Нельзя признавать очевидное, или умрёшь. Но, в психику человека встроен механизм, позволяющий преодолевать очевидность. Это тот проблеск знания, который вы ощущали во сне перед событием, которое ещё не произошло. В этот миг, вы вольны выбирать. Научиться этому сложно, но можно. И если перенести такое умение в реальную жизнь, то можно направлять события.
— Звучит, как «плод познания», — с усмешкой, заметил Ярошевский. – И что же вы выбрали?
— То же, что и вы, — пожал плечом Немиров. – Проснуться. Чтобы влачить свою жизнь дальше. Вам никто не давал право научиться ходить. Но, когда вы научились, то можете идти вправо или влево.
— То есть, — в голосе Ярошевского прозвучал сарказм. – К Добру или ко Злу?
— Вы можете научиться получать удовольствие от страдания, — вздохнул Немиров. – А можете научиться ожиданию блаженства. Страдание опасно, как сама жизнь, которую оно продлевает. Блаженство желанно, но несовместимо с жизнью.
— И в чём же решение психодрамы? – Недоумённо спросил Ярошевский.
— У меня нет решения, — Немиров развёл руками. – Я просто попытался объяснить то, что знаю сам. Существует вполне практичный механизм, чтобы управлять своей жизнью. Он находится не в философских теориях, не в религиозных книжках. Он находится в вашей голове. Это, чёрт возьми, просто печатная машинка, если так понятней. Никто не избавит вас от драматизма жизни. Но, вы можете сами писать свою драму и играть в ней.
— А если я не могу печатать? – Прищурился Ярошевский.
— Тогда, вы вообще ничего не можете, — ответил Немиров. – Ложитесь на диван и спите. Кто-нибудь напечатает у вас на лбу.