Лекаремы
Прохожий
18.07.2017
Лекаремы
Сватовство Воробьёва
18.07.2017
Показать все

С песней по жизни

Лекаремы

— Мои многочисленные родственники, половину из которых я бы не узнал, встретив на улице, — сказал Немиров. – Изредка собравшись за одним столом, предъявляют мне претензию. Вот у них болячки. А у меня до сих пор печень не отвалилась или хотя бы одна из почек. Это при моём-то образе жизни. Непорядок это. Не по правилам получается.
— Извините, пожалуйста, — усмехнулся Ярошевский. – Но при вашем образе жизни, мне непонятно, как вы живы вообще.
— Мне тоже, — кивнул Немиров. – Даже если меня хватит кондратий прямо сейчас, я всё равно буду считать, что уже раз в 20 пережил свой срок.
— Никто не знает своего срока, — философски заметил Ярошевский. – А кому суждено быть повешенным, тот не утонет.
— В юности я уже вешался сам, был у меня такой фокус для друзей, — сказал Немиров. – Цеплял поясной ремень к турнику и повисал секунд на 30 без опоры. Каким-то образом мне удалось ни разу не потерять сознание. Тонул несколько раз, в море, в речке и в зимнем пруду. Выплыл.
— Я это вижу, — усмехнулся Ярошевский. – Но люди полагают, что такими разговорами можно накликать на себя беду.
— Не надо её кликать, сама придёт, — отмахнулся Немиров. – Я уже терял друзей на войне и без войны. Врагов тоже терял. Я потерял веру, надежду, любовь. Дом, отечество и совесть. Меня резали в госпиталях без наркоза, выбрасывая лишнее. Что лишнее, а что нет? Всё, что у меня было, прошло через мои руки и сердце, как ветер сквозь ветер. Мне нечего терять. Чего мне бояться? Смерти?
Она мой близкий родственник.
— Что вы имеете в виду? – Очень осторожно спросил Ярошевский.
— Я мог умереть уже в младенчестве, — ответил Немиров. – Моя мама жила в холодной хибаре и её сутками не бывало дома. Меня сторожила Смерть и согревала мои мокрые пелёнки. Когда я пошёл по жизни своими ногами, она толкала меня в спину, — не останавливайся. И стояла рядом, когда мимо моего уха пролетала пуля или я валялся пьяным посреди дороги, по которой неслись грузовики. У меня со Смертью доверительные отношения. Она моя. Очень близкая, знаете ли.
— Я бы посчитал это поэтической абстракцией, — медленно сказал Ярошевский. – Если бы не знал ваш жизненный путь.
— Мой жизненный путь ещё не закончен! — Расхохотался Немиров. – Держитесь за меня, приятель, я хороший друг и хороший попутчик.
Немиров разлил в бокалы шампанское:
Дорогу осилит идущий, — это всё, что нам надо знать о жизни и смерти!