Лекаремы
Рамки приличия
19.07.2017
Лекаремы
Третья сторона улицы
19.07.2017
Показать все

Ржавые грани

Лекаремы

Хорт осторожно пробирался по жгучей степи. Сканируя глазом, ухом и нюхом агрессивную среду. Взгляд не гарантировал от противопехотной мины. От джипа, прыгающего из-за бугра. Логика шептала, что мины ставят на дорогах, вблизи дорог и укреплённых пунктов. Что джип можно услышать и рухнуть в сухую траву. Но, логика мало что значила в это время, в этом месте. В основном, решала удача.
Хорт перевалил за плоский холм.
Там рыжая степь была изрыта воронками. Зияли пятна выжженной травы. Стояла развороченная БМП. Сердце Хорта повысило обороты.
Машина выглядела грудой обгорелого железа. Но, один из трёх пулемётов казался годным к употреблению. Труды, потраченные на его извлечение и ссадины на костяшках пальцев того стоили. 500 баксов, — немалые деньги.
Однако, рабочий день ещё не закончился. А тащить на себе танковый ПК было тяжеловато и опасно. Поэтому, Хорт отволок его в неблизкую лесополосу, замаскировав там опавшими листьями, и приметил место. После чего, присел, оперевшись спиной о дерево.
Дерево скрипело. В духоте полного безветрия. Хорт удивлённо поднял голову. На ветке сидела ворона, задрав клюв к небу. И скрипела.
Он слышал, что сороки могут подражать звукам окружающей среды. Оказалось, что и воронам это не чуждо. Однажды, не веря своим глазам, Хорт видел, как лисица пьёт воду из заболоченной лужи через тростинку. Похоже, оставаясь наедине с миром, животные знают и могут намного больше, чем думает венец природы.
То, что работа не волк, но убежит вместе с солнцем, унося в зубах хлеб насущный, — Хорт знал точно. Поэтому, он, кряхтя, поднялся и вышел из душной тени деревьев в слепящий свет полдня.
Теперь следовало двигаться ещё осторожней. Если здесь был бой, то поблизости могло быть и то, за что этот бой произошёл. Впереди и слева показалась узкая щель в рыжем грунте. Возможно, русло степной речушки, которая изменила или ей изменили направление. Щель тянулась в обе стороны, насколько хватал глаз в холмистой степи. Приблизившись, Хорт решил, что безопасней и удобней будет передвигаться дальше по плечи в сухом русле. Обзор меньше, зато меньше шансов быть замеченным. И не надо взбираться на холмы.
Ожидания оправдались. Теперь не мешала сухая трава. Лишь иногда приходилось переступать через языки осыпавшейся почвы. В одном месте, левая рука Хорта зацепила нечто острое. Торчащее из глиняной стенки. Нечто смахивало на переднюю часть немецкого штыка. Чёрного от древней коррозии. Но, могло оказаться и передней частью 20-ти миллиметрового зенитного снаряда. Покрытого корой окаменевшей ржавчины. По этой земле прошло и шло столько войн, что в ней могло оказаться любое средство человекоубийства. От наконечника скифского копья, — до взрывучей гадости от 3-го Рейха или от любой из бывших Родин. Недоубивших кого-то.
Тянуть или не тянуть, — не дилемма для смертного существа. Так полагал Хорт, всю жизнь идущий по минному полю. Он потянул, раскачивая предмет в глине. Тянуть случилось долго. На выходе, в его руках оказалась полуметровая железка. Очевидно, это было когда-то холодным оружием. Режущую кромку и спуски сожрала коррозия. Остались лишь толстая центральная часть клинка и четырёхгранный хвостовик, на который набивалась рукоять. Железка была ни к чему не пригодной. Но, выглядела свидетелем седых веков. Выкинуть жалко. Хорт сунул её в рюкзак.
Он шёл уже долго и без толку. Так можно было брести и до темноты. Однако, бродить без толку, не входило в планы Хорта. В его планы входило найти ещё хоть что-то, годное для продажи. В крайнем случае, вернуться к подбитой бээмпэшке и поискать там цветного металла. Но, как и у всякого искателя сокровищ или сборщика утиля, в его голове свербила мысль, — а вдруг там, за бугром, оно и лежит?
Хорт выбрался из щели и направился к ближайшей высотке, чтобы кинуть последний взгляд окрест.
Из-за бугра вышла стая собак.
Волкособак.
Жуткие твари, сильные и злые, как волки, но без страха перед человеком. Хорт видал таких и до войны. Тогда сообщалось о нападениях на людей. Теперь, когда и люди одичали, тварей развелось во множестве на пустырях и в брошенных посёлках. Хаос войны отворил дверь в Дикое Поле и вызвал монстров. Пока, на фоне артобстрелов и боёв, исходящая от них опасность выглядела незначительной. Но, не здесь и сейчас. Не для Хорта.
В светлых глазах вожака не было ничего собачьего. В них была холодная ненависть к представителю другого хищного вида. Его ноздри раздувались, оценивая запах страха.
В кармане Хорта лежал нож. Но, карманный складняк был предназначен для защиты от человека. А не от стаи монстров. Хорт выдернул из-за плеча свою чёрную железку.
Вожак сделал два длинных прыжка и третьим кинулся на горло.
Хорт ударил сверху вниз. Череп твари развалился, как от удара топором. Сбоку, скалясь, заходила тощая сука. Хорт встретил её остриём клинка. Клинок вошёл, как шило в масло.
Сука отползла, кашляя кровью. Стая застыла. Хорт топнул. Твари переглянулись, поджав хвосты. Хорт взхмахнул клинком. Стая рванулась с места и скрылась за плоским холмом. Дьявол победил.
Хорт посмотрел на своё оружие. На чёрном железе крови не было видно. Кровь была на руках Хорта, ободранных гранями голого хвостовика.
Солнце неумолимо валилось за горизонт. Добраться до темноты к дому было уже очевидно невозможно. И пробираться ночью, обходя блок-посты и ввиду комендантского часа, не хотелось. Ночи стояли тёплые. А ночевать в посадках Хорту было не впервой.
Он сидел возле костерка, вблизи своего схрона с пулемётом, и выстругивал из дубовой ветки рукоять. Клинок перестал быть ржавой железкой. Его следовало чем-то отблагодарить.
Хорт раскалил конец хвостовика на огне и прожёг в торце рукояти неглубокое отверстие. Затем, начал осторожно набивать её на хвостовик обломком камня. Ему приходилось делать так и раньше в полевых условиях. Без предварительного сверления, рукоять часто раскалывалась. В этот раз, всё получилось с первого раза. Дуб не рассыхается и не меняет конфигурацию. На века.
Хорт сунул клинок в рюкзак и потянулся к кружке с чифирём, греющейся возле алых углей.
Треснула ветка под чьей-то ногой. К свету костра вышла девушка.
Хорт сразу опознал в ней коллегу по цеху. Охотники за военным железом никогда не носили камуфляж. В камуфляж стреляют сразу. На ней были мешковатые коричневые джинсы и серая майка. На ногах, — чёрные кроссовки. Волосы скрыты под зелёной бейсболкой. За плечами, — вместительный рюкзак.
— Нашёл что-нибудь? – Спросила она.
— Глухо, — ответил Хорт. – Садись. Пожрать есть?
Девушка извлекла из рюкзака прозрачный пакет с бутербродами и армейскую флягу.
— Здесь водка, — предупредила она. – Вода тоже есть.
Рядом с едой и выпивкой появилась бутылка минералки и пачка сигарет. Подношение хозяину стоянки.
Ночь, очевидно, была не первой, но, по праву. Взошла луна. Кричала ночная птица. От девушки пахло железом, потом и водкой.
Утро красило нежным светом верхушки деревьев. Луч упал на лицо Хорта. Он сел. Угли костра подёрнулись холодным пеплом. Девушки не было.
Хорт кинулся к схрону. Пулемёта тоже не было.
Так. Если она пошла к ближайшему посёлку, то несёт пулемёт просто на плече. Она понимает, что возможна погоня. Останавливаться нельзя. Если она живёт в городе, то, вероятней всего, спрячет пулемёт в лесополосе. Потом вернётся. Снимет ствол и электроспуск. Упакует по частям в мешок. И вывезет или вынесет.
Куда она пошла? Хорт осмотрелся. Может, следы и были. Но, Хорт следопытом не был.
Он схватил рюкзак и выскочил из посадки. Вдоль лесополосы шла заросшая травой колея. Куда двигаться? Хорт побежал наугад, влево.
Его преследовала удача. После получаса волчьего бега трусцой, Хорт увидел её впереди.
Девушка обернулась на шелест шагов по траве. Сунула руку за спину, в карман рюкзака. Выдернула её с пистолетом. Длинноствольный «стечкин» был очень весомым аргументом. Без слов.
Раздался надрывный вой мотора. Девушка швырнула пулемёт в кусты, пистолет исчез в кармане.
Из-за бугра грунтовки выпрыгнул джип «чероки» и в туче пыли остановился рядом с ними.
Из джипа вышли четверо.
Рыжая униформа с коричневыми полосами, без знаков различия. Автоматы. Лица, красные от солнца.
— Куда идем, товарисчи? – Голос насмешливый, с непонятным акцентом.
— Домой, — улыбнулась девушка.
— А что в рюкзаке, красавица? И раздевайся. Личный досмотр.
Улыбаясь, девушка взялась одной рукой за лямку рюкзака, другую отвела за спину.
Хорт понял. Улыбаясь, он взялся левой рукой за лямку рюкзака, правой потянулся через плечо.
Два пистолетных выстрела грохнули дуплетом. Хорт выдернул клинок. Одна голова раскололась, как от удара топором. Второго он встретил остриём клинка. Клинок вошёл, как шило в масло.
На чёрном железе крови видно не было. На руках Хорта крови видно не было.
Солнце продолжало восходить, его нежный свет смягчал вспышки алых пятен на рыжей униформе у них под ногами, играл на воронёном железе оружия.
Они посмотрели друг другу в глаза.
Теперь света дня и оружейного железа на всех хватало.
В пространстве Дикого Поля.