Лекаремы
Натюрморт цвета осени
19.07.2017
Лекаремы
Ржавые грани
19.07.2017
Показать все

Разговор на железной дороге

Лекаремы

Поезд тронулся. Двое попутчиков, расположившихся в купе СВ-вагона, улыбнулись и посмотрели в глаза друг другу.
Обе пары глаз были светлыми, только у одного, — цвета грязного льда, у другого, — ясного неба.
— Иннокентий, — представился ясноглазый, у него был свежий цвет лица человека, ведущего здоровый образ жизни и венчик белых, лёгких, как пух волос вокруг розовой лысины.
Руки встретились в рукопожатии – сухое и тёплое с крепким и сухим. Качнулись головы – розовая и лысая навстречу лысой и тёмной, как речной булыжник.
— Александр, — в углу рта визави мелькнула сардоническая складка. Определить его возраст казалось затруднительным, но все его боренья сполна отразились на его лице.
— «Защитник людей», — вежливо улыбнулся Иннокентий, демонстрируя познания в этимологии имён.
— Да? – Удивился Александр. – В другом переводе, — «неприятный человек».
— Это зависит от самооценки, — заметил Иннокентий.
— Это зависит от знания греческого языка, — отметил Александр. – И от того, что считать защитой, а что нападением. Добро и Зло, знаете ли, постоянно меняются местами в этом, нашем мире.
— Существуют надёжные точки отсчёта, — мягко сказал Иннокентий. – Бог, — это абсолютное Добро. Дьявол, — это абсолютное Зло.
— Которые нуждаются друг в друге, чтобы существовать, — кивнул Александр.
— Не могу себе представить всемогущего Господа, который нуждается в чём-либо, — развёл руками Иннокентий.
— Тогда посмотрите вокруг, — развёл руками Александр. – Зачем затевать творение, если ни в чём не нуждаешься?
— Пути Господни неисповедимы, — легко ответил Иннокентий.
— Тогда и Бог неисповедим, — легко ответил Александр. – Зачем тогда говорить о Нём, мыслить о Нём, — если Он вне человеческой компетенции? Тем не менее, вы делаете это. Вы исповедуете Господа вашего.
— По внутреннему убеждению, — веско согласился Иннокентий.
— Внутри вас нет ничего, кроме предметности окружающего мира, — веско не согласился Александр. – Вы сами – предмет. Тварь внутри Творения Божьего. В силу этого, у вас есть средство исповедовать Господа, — по делам Его. Другими словами, — по путям Его, которые вы считаете неисповедимыми.
— Потому, что Он дал мне свободу выбора, — быстро откликнулся Иннокентий.
— Свободу выбора вам дал Сатана, поставив в известность о её наличии, — вздохнул Александр. – Без него, вы бы до сих пор пололи грядки в огороде Господнем.
— Сатану тоже сотворил Господь, — напомнил Иннокентий.
— Какая разница, кто кого сотворил? – Усмехнулся Александр. – Что изменится в природе вещей, оттого, что левое вы назовёте правым, а правое, — левым? От перемены мест слагаемых сумма не меняется. Вы – сумма теологии, ходящая двумя ногами по этой земле, и не стоит вам заботиться о проблемах небесного первородства.
— А о чём же мне стоит заботиться? – Задумчиво спросил Иннокентий.
— О том же, о чём заботятся и Бог, и Дьявол, — о выигрыше здесь и сейчас, — вразумляюще ответил Александр. – Это единственное, что имеет смысл в жизни человека, пока он ходит двумя своими ногами и мыслит двумя полушариями своего мозга. Вы можете исповедовать Господа лишь по Его образу и подобию, — по себе самому, не пытайтесь прыгнуть выше Его головы. Единственный смысл действий Абсолютного Существа, которому ничего не нужно, — это игра, имеющая смысл в самой себе. Чтобы играть, — нужен Противник. Дьявол ли видит Бога в своём отражении или Бог – Дьявола, какая разница? Они сидят за одним столом. Закончат на этой планете, — перейдут к следующей. Ваш шанс в игре, — добежать от одного края шахматной доски до другого, не сдохнув. Ваша свобода выбора – на чьей стороне играть. Сыграем?
Александр подбросил в руке две шахматные фигуры.
Чёрную и белую.