Лекаремы
Натюрморт цвета осени
19.07.2017
Лекаремы
Ржавые грани
19.07.2017
Показать все

Рамки приличия

Лекаремы

В купе его ждал сюрприз. На кожаном диванчике, непринуждённо улыбаясь алым ртом, сидела яркая девица в ослепительном декольте и мини-юбке. Её круглые колени, сияя, восходили к тугой груди, открывая восхитительную линию бедра.
Вагончик тронулся.
— Жить надо, раздвигая границы, — улыбнулся он, раздвигая шторки купейного окна.
— Жить надо, раздвигая ноги, — уверенно ответила девица.
— Есть множество других позиций, — заметил он.
— Это, самая практичная.
— Для проститутки.
— А кто не проститутка? Мы все продаём себя. Какая разница, продавать орган размножения или мышления? А если не предложишь себя, тебя не купят. И нечего будет положить в орган пищеварения.
— Есть рамки приличия.
— Чем шире ты их раздвинешь, тем скорее в тебя попадёт перст судьбы. Посмотри на лица, которые устанавливают приличия. Они все стоят раком. Повернувшись к нам лицом, а к персту судьбы задом.
— Это уже другая позиция.
— Правильно, но, не повалявшись на спине, не встанешь на колени. А с колен не встаёт уже никто, как бы ни задирал нос. Над всяким стоящим есть вышестоящий с перстом судьбы наготове.
— Всё имеет конец.
— Правильно. Поэтому, даже, самый вышестоящий, в конце оказывается лежащим на спине кверху носом.
— А Всевышний?
— Всевышний, это конец всего. За Ним пустота. Всё, что ниже Его, должно на что-то опираться. Всевышний и Всенижний, это одно и то же. Сущее мелькает между двух рогов Дьявола, плюсом и минусом, притяжением и отталкиванием. Это рамки приличия, в которых существует всё, что имеет лицо. Из рамок нельзя выйти, но их можно раздвигать до бесконечности.
— Мы вернулись к началу разговора.
— А куда ещё мы могли прийти? Что вверху, то и внизу. Человек, устремлённый к Богу, идёт к Чёрту. Человек, идущий к Чёрту, приходит к Богу. И оба испытывают большое разочарование. Чтобы не разочаровываться, надо не очаровываться фикциями верха и низа и не спотыкаться о полюса морали. Надо стоять, где стоишь, и раздвигать собственные рамки, пока живёшь. Никто не знает, что за жизнью. Но, можно точно сказать, что внутри. Жизнь, — это секс. Плюс и минус. Жить, — это раздвигать свои или чужие ноги, в зависимости от собственной позиции в мироздании. Приличный человек называет такую позицию сатанизмом. Неприличный человек тоже называет её сатанизмом. Они оба правы. И оба ошибаются. Скорчившись в рамках своего приличия или неприличия, они не понимают, что центр находится в центре, а не на периферии. А ведь достаточно просто оглянуться вокруг.
— Я думал, надо смотреть внутрь себя.
— Это одно и то же. Но, чтобы увидеть это, надо делать, что хочешь, а не пялиться на мои ноги.
— Пардон, мадам. Позвольте прикоснуться к цветку вашей мудрости.
— Наконец-то. Двести долларов, маэстро.
Перед тем, как приступить к великому деланию, он снова задёрнул шторы.
Есть же рамки приличия.