Лекаремы
Чужой  Завет
19.07.2017
Лекаремы
Питер Пэн
19.07.2017
Показать все

Понятия

Лекаремы

— Подумать только! – Воскликнул Ярошевский, впиваясь глазами в экран компьютера. – Британские сатанисты принесли в жертву ребёнка. Какое пещерное зверство, право слово!
— Какой ужас, — спокойно отозвался Немиров, занимаясь своей сигарой. – А то, что ребёнков миллионами приносят в жертву в абортариях, уже никого не волнует? Ну, хотя бы, научились жрать интеллигентно. Вводя, извлечённые из них питательные вещества, прямо в вену.
— Людей и в войнах убивают миллионами, — заметил Ярошевский. – Но, зарезать человека в подворотне, это уголовное преступление.
— Правда ваша, — кивнул Немиров. – Отнять жизнь за кошелёк, это грех. А угробить миллион за правое дело, это демократия. Вот что мне нравится в человечестве, так это его мораль.
— Грех, это духовный помысел, — возразил Ярошевский. – Пролить кровь из корыстных побуждений или за идею, это не одно и то же.
— Конечно, — усмехнулся Немиров. – Любой убийца думает, что его война, — священная. И крестоносец, и джихадист, и демократ. Врач, делающий экстракты из младенцев, верен клятве Гиппократа. Он же спасает другие жизни.
— Есть тонкая грань…, — Ярошевский неопределённо покрутил пальцами в воздухе.
— Дьявол в деталях, — согласился Немиров. – Если допустить существование такой грани, то дальше её можно двигать в любую сторону. В зависимости от вашей идейности. На какую идею опирался Бог-Отец, когда принёс в жертву Своего Сына? Причём, — Сам Себе? По-видимому, — на Спасение человечества. И что? Он его спас?
— Вы выходите за рамки дискуссии, — удручённо сказал Ярошевский.
— У этой дискуссии нет рамок, если есть грань, — ответил Немиров. – Любая мораль, опирающаяся на идейность, — это Молох, пожирающий своих детей. Любая. Социальная, национальная, религиозная. Это войны, геноциды, попрание человеческого достоинства и подлость.
— Без морали мы погрязнем в зверстве, — вздохнул Ярошевский.
— Мы уже там по самые уши, — ухмыльнулся Немиров.
— Так на что же опереться, — поджав губы, спросил Ярошевский. – Чтобы не провалиться дальше?
— На корысть, — ответил Немиров. – Мы будем честно враждовать за деньги, за землю, за женщин. Только это и стоит человеческой жизни.
— Это воровские понятия, — поморщился Ярошевский.
Немиров промолчал.