Лекаремы
Натюрморт цвета осени
19.07.2017
Лекаремы
Ржавые грани
19.07.2017
Показать все

Пират

Лекаремы

В 2 часа ночи Филипп шёл по пустому бульвару.
— Мужчина, у вас огня не найдётся? – Окликнули его из тени.
Филипп повернул голову.
На садовой лавочке сидела девица, покачивая высоким каблуком красной туфли на стройной ноге.
— Огня у меня предостаточно, — сказал Филипп, приблизившись и поднося зажигалку к её тонкой чёрной сигарете.
— Благодарю вас, — отозвалась девица, выпустив струйку дыма изо рта, который даже в тени выглядел алым.
— Не опасаетесь приключений на вашу красивую попу? – Скользнув по ней взглядом, поинтересовался Филипп. – Глухой ночью в осаждённом городе?
— У меня железная попа, от неё пули отскакивают, — небрежно ответила девица. – Да вы присаживайтесь, не следует опасаться первую встречную.
— Приятно встретить образованную женщину с твёрдой базой, — принимая предложение, заметил Филипп.
— Или ночного мужчину с пистолетом в кармане, — девица блеснула влажной полоской белых зубов.
Филипп не знал, было ли это результатом острого зрения или сказано для красного словца. Он полагал, что его ствол укрыт достаточно надёжно. В любом случае, не прислоняйся к женщине, она может открыться внезапно, как дверь в вагоне метро – и увидишь бездну. Но Филипп любил заглядывать в бездну.
— Мне хотелось бы положиться на вас, — вкрадчиво сказала девица.
— А мне на вас, — вежливо ответил Филипп. – Но нельзя положиться на того, чья мотивация не поддаётся расчётам.
— Я поддамся, — с придыханием сказала девица. – Вы вполне можете меня рассчитать.
— Я никогда не рассчитываюсь с женщинами, — Филипп вздохнул. – И стараюсь избегать этого с мужчинами. Мне нравится уходить, не заплатив.
— Да вы мошенник, — заметила девица, подняв тонкую бровь.
— Если вы имеете в виду мошну, то да, — сообщил Филипп. — Мошна, это главное в моей жизни.
— И вы заполняете и то и другое под трёхцветным флагом? — Полюбопытствовала девица.
— Нет, мой флаг чёрный, — Филипп усмехнулся. – С белым черепом и костями.
— Всё ещё хуже, — удручённо кивнула девица. – Вы пират. Вас повесят.
— Пиратов вешают, вешают и вешают, — согласился Филипп. – А они всё грабят, грабят и грабят. Не соблаговолите ли снять серёжки?
— Так бы сразу и сказали, — спокойно ответила девица.
И в её руке тускло блеснул хромированный «дерринджер».
— Медленно, — сказала она. – Очень медленно, двумя пальцами, извлеките ваш ПСМ стволом вниз и положите его на скамейку, рукоятью ко мне.
Филипп исполнил.
— Теперь бумажник, — сказала девица.
Филипп исполнил.
— Ваш «роллекс», — сказала девица.
Поколебавшись, Филипп исполнил.
На секунду, он поднял взгляд к небу.
А когда вернул его в прежнее положение, предметы исчезли.
Филипп всматривался и теперь отчётливо видел лицо девицы. Оно выплыло из тени, как диковинная глубоководная рыба, уловленная случайной сетью света звёзд. Филипп хорошо разбирался в лицах, женщинах и сетях. Но лицо этой женщины говорило ему не больше, чем уже сказал её алый рот.
— Хорошая работа, — заметил Филипп.
— Спасибо, — ответила девица.
Потом вынула из ушей серёжки и положила их на скамейку.
— Эта бижутерия, вам на память о встрече, — сказала она. – Идти за мной не надо. Никто не обратит внимания на выстрел в блокадном городе.
Филипп долго смотрел в её удалявшуюся спину.