Лекаремы
Перверт
19.07.2017
Лекаремы
Старый самурай
19.07.2017
Показать все

Перфекционист

Лекаремы

Ребёнок подражает окружению. Так он становится человеком.
Хорошим или плохим – зависит от точки прицеливания.
Человек подражает мастеру. Так он становится мастером. Интриги, рукопашного боя, карманного воровства или ядерной физики – зависит от окружения.
Мастер подражает только самому себе. Так он становится на путь совершенства.
В основе любого научения лежит подражание, имитация, — подделка. Так люди учатся жить и учатся делать.
Подражание и имитация бескорыстны. Подделка, — это уже то, что можно продать.
Великий джазмен сказал невеликому, — «подделывай, подделывай, пока не сделаешь».
Ученик живописи имитирует манеру великих художников. Если он останавливается на уровне подделки, которую уже можно продать, то никогда не станет мастером, который имеет шанс встать на путь совершенства. Многие люди поступают так со своей жизнью. Они превращают её в шоу одинокого актёра, читающего чужие монологи и живущего чужими чувствами. Они ненастоящие. Их нет.
Некоторые из них выступают и на театре военных действий, и за его кулисами. Они уже видели в кино, что надо чувствовать и делать, если «гады Петьку убили», — надо выпить стакан водки, рвать тельняшку на груди и заливаться пьяными слезами.
Я никогда не плачу и не пью на работе.
Некоторые из них настолько входят в образ, что могут подняться в атаку в полный рост или лечь на амбразуру.
Я не лягу на чужую амбразуру. В атаку идёт бронетехника, я иду за бронёй.
У них великолепный реквизит, некоторые из них, выступают на городских улицах, — в прикиде, словно только что снятом с манекена в магазине «Military Style». Неужели они пришли сюда из окопов? На них головные платочки и солнцезащитные очки, они болтают с девушками.
Я незаметно пробираюсь мимо. Я часто бываю грязен, вонюч, небрит и измождён. Когда я прихожу из окопов, — я сплю.
Многие из них носят клички, взятые из американских комиксов, и все без исключения любят засветиться на камеру.
Меня никто не видел. Моё лицо – отпечаток в глазу мёртвого врага.
У меня нет сценического имени.
Я – настоящий.
Я сжигаю танки. Я планирую военные операции. Я рассчитываю траекторию полёта снаряда. Я взрываю мосты. Я хожу в тыл противника и возвращаюсь назад, — с его ушами. Я научился этому в десятках войн по всему миру. Я – мастер, идущий по пути совершенства. У меня нет эмоций, нет политических убеждений. У меня есть способность делать то, что я делаю лучше всех, — сживать врага со света. Меня нет в списках погибших и в безымянных могилах, я жив и буду жить всегда, пока существует искусство убивать.
Я сам рассказ, а не тот, кто его рассказывает.
Это я побеждаю во всех войнах.
Моё лицо – за всеми лицами на патриотических плакатах.
Я рождён и живу в месте без жалости, мой телефон – у кладбищенского сторожа.
Позовите – и я приду научить вас джазу.