Лекаремы
Декадент
19.07.2017
Лекаремы
Голуби
19.07.2017
Показать все

Мера

Лекаремы

— Хорошо выглядишь, — отмерил Вагин дежурный комплимент. – Почти не изменилась.
— А ты, как-будто, меньше ростом стал, — Инга смерила его взглядом. – Раньше я этого не замечала.
— Да? – Удивился Вагин. – А то, что для тех, кто выше меня ростом, — ты карлица, — это как?
— Я не карлица, — жёстко ответила Инга.
— Конечно, нет, — поспешно сказал Вагин. – Ты красавица. И умница. Дела-то, как?
— Хорошо дела, — ответила Инга.
Вагин верил. Содом и Гоморра пообещали Господу, что это Ему с рук не сойдёт.
Инга была бездушной, безумной, безропотной машиной любви. Как кристаллический снежок с Перуанских гор, — огонь и мороз одновременно. Она была квинтэссенцией безудержного, лютого секса, обозначенной как любовь, ледяным сердцем тайны. Это восхищало Вагина и когда-то восхитило настолько, что он попытался сравняться с ней. У него не получилось. Снежная дорожка вела только вниз, эссенция утекла сквозь его горячие пальцы. Это злило Вагина и злило до сих пор. Но, если вы сломали ногу на лыжной трассе, — это ваши проблемы.
— А-а-а, я поняла, ты хромаешь, — заметила Инга. – Отчего?
— От войны, — ответил Вагин.
— Ты всегда был идиотом, — холодно сказала Инга. – Я тебе говорила, поехали со мной.
— Мне за тобой не угнаться, — ответил Вагин.
— Кто твёрдо намерился сдохнуть, — кивнула Инга. – Тому не поможешь.
— Что ты делаешь в Москве? – Спросил Вагин.
— Живу своей жизнью, — отрывисто ответила Инга. – А ты живёшь своей смертью.
Они проходили мимо зеркальной витрины и отразились в ней, как две капли воды. Подвинься Софокл, такого не увидишь в эллинских трагедиях, — Инга была сводной сестрой Вагина. Она была его мерой вещей, пока он не понял, что глубину её слепящей тьмы его мерой не измерить.
Хромая, он подошёл к перекрёстку, где расходился фрактальный узор их жизней.
— Пока, — сказала Инга.
— Пока-пока, — ответил Вагин.