Лекаремы
Не проснуться
19.07.2017
Лекаремы
Тот, который не стрелял
19.07.2017
Показать все

Корень

Лекаремы

— Кто рано встаёт, тот его и встречает, — пробормотал Луков, глядя на свой эрегированный член.
Нельзя спрятаться от самого себя под одеялом. Особенно, если оно сиротское.
Серое утро просочилось, как сопли, через грязную щель в шторах.
Настала пора вставать, труба звала.
Он встал, достал из-под дивана литровую банку и, скособочившись, помочился в неё. Затем, сделал оттуда два мощных глотка, — для профилактики заболеваний, которых у него не было. Задумчиво пошевелил жёлтыми когтями на пальцах ног. И пошёл на кухню делать чифир, — чтобы легче было влачить жизнь.
Включил воняющий пластмассой электрочайник и кухонный телевизор, — для общения. На экране возник Трамп, звук запаздывал. Рот у Трампа был, как жопа и волосня на голове, — как на лобке у одной знакомой Лукова. Несмотря на это, этот президент выглядел свежее, чем лежалый Луков.
— Ладно, ладно, — лысый Луков почесал квадратную челюсть, заросшую седой щетиной. – Посмотрим, сколько ты протянешь, старый пиндос.
Пиндосы Лукова достали. Он посмотрел в залепленное пластырем окно, — там лежали развалины.
Если бы америкосы не дали бабло под войну, укропы не стали бы бомбить Донецк. С заварухой в Донецке могли справиться местные менты, при помощи громкого мата и ударов сапога под задницу. Луков знал это лучше любых экспертов. Он сам был в толпе, называемой «ополчением». Панически боясь, что у него найдут пистолет, украденный им ещё в 90-е, во время службы в милиции. Если бы в Донецке были российские войска, то они были бы в Киеве, а не в Донецке.
На экране возникло отравление Скрипаля. Опять.
Луков ещё сильнее обозлился на пиндосов. Они кого за фраера держат? Какой дихлофос? Даже у самого отмороженного гопника в Донецке хватило бы ума просто вломить этому Скрипалю арматуриной по шарабану. А они в Москву пальцем тычут. Мозги, как у тараканов или весь мир сошёл с ума? Луков снова посмотрел в окно. Похоже, так оно и было.
После беспорядочных обстрелов от этой городской окраины мало что осталось. Если не считать самого Лукова достаточно крупной целью. Здесь он родился и Родина, которую при его мелком пособничестве вытеснили за её черту осёдлости, не смогла выкурить  его из родных развалин. Здесь он пережил уже 2 Родины, пару майданов и множество родственников, переживёт и Трампа с его укропиндосами. До войны Луков считал себя украинским националистом и косо смотрел в сторону России. Теперь он не мог слышать даже украинскую речь и ловил каждое слово Путина по телевизору. Бомбы на голову, — они учат.
Где-то в далёкое мирное время, Луков купил на базаре здоровенный корень хрена. Корень впечатлил его своими размерами. Луков собирался его потереть, забыл и спустя год обнаружил среди всякого кухонного хлама совершенно окаменевшим. Теперь, он иногда брал корень в руки и размышлял о том, что сам похож на этот старый хрен, — сморщенный, но твёрдый, как камень.
Однако, вода на чифир закипела. Испив допинг и ощутив прилив сил, Луков новыми глазами посмотрел в окно.
Там всё было по-старому.
Родина никуда не делась.