Лекаремы
Инкубула
14.07.2017
Лекаремы
Лигейа
14.07.2017
Показать все

Князь

Лекаремы

— Ну, вот, — усмехнулся Ярошевский. – Президента уже предлагают венчать на царство.
— Не выйдет, — вздохнул Немиров. – Монархия опирается на богоданность. А богоданность, — на Бога. Сейчас этого уже нет.
— Так и демократии нет, — заметил Ярошевский.
— Демократия была возможна в городах-полисах, где её изобрели, — сказал Немиров. – В Новгороде было возможно вече. Россией невозможно управлять путём сельского схода.
— А Люксембургом можно? – Прищурился Ярошевский. – Или Америкой?
— Институционная демократия, — это Закон, — ответил Немиров. – Законы учреждаются коллегиально. Коллегия может состоять из кого угодно. Если это состоятельные люди, — будет Олигархат. Как в Америке. Если не состоятельные, — цирк шапито. Как в Украине.
— Можно подумать, — хмыкнул Ярошевский. – Что в Украине не олигархат.
— Нет, — Немиров отрицательно покачал головой. – Олигархат, это структура, которая крепко опирается на свою почву. И соответственно, даёт жить народу. Как в Америке. А цирк шапито, — собрал бабки с населения и уехал.
— Значит, — обречённо кивнул Ярошевский. – России нужен царь.
— Нет, — усмехнулся Немиров. – России нужен диктатор. Который держит в узде олигархов и опирается на народ. Иначе, Россию не объехать, аршином общим не измерить. Слишком велика.
— А что значит, «держать в узде»? – С сомнением, произнёс Ярошевский.
— Это значит, — с усмешкой, ответил Немиров. – Натравить народ на олигархов, если они будут писать не те законы.
— Стоп, стоп! – Забеспокоился Ярошевский. – В России, примерно с 2000-го года, олигархов и власть разделили.
— И что? – Пожал плечом Немиров. – Власть оказалась втянутой в перманентную борьбу с коррупцией. Потому, что человеку свойственно использовать власть в личных целях. Наивно думать, что голый не захочет обзавестись штанами. А полуголый, — «мерседесом».
— Хорошо, — согласился Ярошевский. – А что значит, «опираться на народ»?
— Это значит, — дать ему чувство собственного достоинства, — серьёзно сказал Немиров. – У европейцев уже есть хлеб и зрелища. И что? Это спасло их от нигилизма, распада и оккупации инородцами?
— А что значит, «дать чувство собственного достоинства»? – Спросил Ярошевский.
— Землю, — просто ответил Немиров. – Квартиру в городе. Армию, способную эту землю защитить. Законы, способные защитить народ. Всё это уже было. Что не спасло СССР от развала. Почему? Потому, что полуголая власть захотела «мерседес». В отсутствие хозяина.
— Вы на кого это намекаете? – Подозрительно спросил Ярошевский.
— На императора! – Расхохотался Немиров. – Император, это выборная должность, если вы забыли. А Россия, — это классическая империя. В силу своей огромности, многонациональности и многоукладности. Она просто не может иной быть. Пусть нам не рассказывают сказки, что в конкуренции между государствами экономика решает всё и территории уже не имеют значения. Ещё как имеют. Россию из Московии собрал первый император, — Пётр. Потом её собрал в Союз Сталин, — диктатор. Эксперимент с коммунистическим интернационалом занял меньше времени, чем с династической монархией, но оба провалились, — в силу своего вырождения. Потому, что империи нужен постоянный приток свежей крови в голову, — чтобы туда не била моча. Иначе, империя сама зальётся кровью, как это уже не раз было.
— Не могли бы вы объяснить, — едко поинтересовался Ярошевский. – Ваши извилистые метафоры?
— Легко, — улыбнулся Немиров. – Назовите императора президентом, канцлером или председателем совета министров. Но, при императорских полномочиях.
— А кто даст? – Спросил Ярошевский.
— А никто, — развёл руками Немиров. – Если сам не возьмёт. Императором надо быть. Петру никто не давал. Сталин имел далеко не монаршьи полномочия. Но, он сумел организовать дело так, что стал диктатором. Не при содействии, а противодействии партийного аппарата.
— Но, ведь император, — выборная должность? – Хитро напомнил Ярошевский.
— На то, он и император, — кивнул Немиров. – Что его невозможно переизбрать. Народ не даст.
— А если даст? – Хитро спросил Ярошевский.
— На то и опричники, — усмехнулся Немиров. – Что за император, которого можно расстрелять в подвале? Дело не в том, хороша или плоха имперская власть. Дело в том, что без императора Россия распадётся на демократические города-полисы. Как распалась Европа, после смерти Карла Великого. Как распадается мёртворождённый Евросоюз прямо у нас на глазах. Разница в том, что европейские государства существуют вне имперского поля уже 1174 года. Америку, по понятным причинам, нельзя принимать в качестве цивилизации. А Русское поле вне империи никогда не существовало вообще. У России и остального мира разные цивилизационные пути, так уж вышло. Европа совершенно обосновано боится России. Потому, что разговоры о русском миролюбии, — пустая болтовня. Если бы было миролюбие, — то не было бы России. Сидели бы русские в Московии, как финны в Суоми, и не рыпались. Вы можете заставить волка не охотиться? Единственная возможность сделать это, — закормить его до смерти в клетке. Если бы у европейских политиков были мозги, они бы так и сделали. Но, мозгов у них нет. Со всеми вытекающими для суомов, ливов, эстов и ляхов последствиями. Русские уже были пешком в Париже, Берлине, итальянской Брешии и Швейцарии. Су-28 туда за 10 минут долетит. Но, без имперской идеи и её лица, нынешняя РФ будет и дальше ужиматься до пределов Московии. Одной из мелких, восточно-европейских демократий.
— Последние события, — осторожно усмехнулся Ярошевский. – Вселяют некоторый оптимизм, относительно шагреневой кожи. Но, где взять лицо?
— Лицо? – Удивился Немиров. – А чьё лицо стоит за событиями, вселяющими некоторый оптимизм?