Лекаремы
Не Бог
19.07.2017
Лекаремы
Звезда смерти
19.07.2017
Показать все

Интелегенция

Лекаремы

Посмеиваясь, Немиров и Ярошевский наблюдали за битвой «либералов» и «патриотов» на телеэкране. Обе команды брызгали слюнями под спокойным взглядом шоу-дилера в чёрном китайском френче.
— Вот ведь, камень преткновения, — заметил Ярошевский. – Что главнее, личные свободы или общественное благо?
— Правильная дозировка, — ответил Немиров, смешивая коктейль. – Абсолютная свобода бывает только на ледяной горной вершине. Но либерал, не Заратустра. Он там жопу отморозит. Он хочет в тепло больших городов, там можно греться у чужого огня, не поступаясь принципом, – никогда не работать.
— А патриоты? – Поинтересовался Ярошевский.
— Эти, — квасные, — Немиров мельком взглянул на экран. – Но, бывают и железные.
— Квасные, это я понимаю, — усмехнулся Ярошевский. – А что такое, железные? Это, чтоб «гвозди делать из этих людей»?
— Это, чтоб строить, — просто ответил Немиров. – Железную дорогу, мост, государство. Или держать в руках железный АК-47.
— Так что же? – Ярошевский высоко поднял брови. – Либеральной интеллигенции вы полностью отказываете в патриотизме?
— Поясню на примере, — кивнул Немиров. – Весь мир знает смысловой ряд: катана-самурай-кимоно-карате-дзен-гейша-сакэ-сакура. Для всего мира, Япония, — это хризантема и меч. Почему это так? Потому, что битые-перебитые японские интеллигенты написали соответствующие книги, сняли соответствующие фильмы. А Россия, для всего мира, это – «пьянь», «рвань», «медведь», «самовар» и «больная русская душа». Почему это так? Потому, что российская интеллигенция всегда презирала свой народ.
— Это Пушкин-то, презирал? – Удивился Ярошевский. – Тургенев?
— Пушкин и Тургенев были аристократами, а не интеллигентами, — Немиров значительно поднял палец. – У них не было нужды подбирать крохи с барского стола. Российский интеллигент, это разночинец из мещан или из-за черты осёдлости. Нет худшего барина, чем вчерашний холоп. Грамоте его обучили, вот он и описывает.
— Что? – Усмехнулся Ярошевский.
— Иностранец из Брюсселя или Бостона никогда не видел пьяного русского «ватника», — вздохнул Немиров. – А русский из Иваново не видел никакого Гулага. Но «совесть нации» им опишет, и они поверят. А нация именно так и формируется, — теми, кто считается её совестью. Эта «совесть» в России, — гнилая изначально и по сей день. Она отравляет русских вечной виной, мучает «русским» пьянством и жрёт русский хлеб.
— И что? – После паузы, спросил Ярошевский.
— Ампутировать и выкинуть, — твёрдо сказал Немиров. – Пусть у кого-нибудь другого душа от неё болит.