Лекаремы
Жанна
14.07.2017
Лекаремы
Идущий в ночи
14.07.2017
Показать все

Ибо крепка, как смерть любовь и стрелы её, — стрелы огненные.

Лекаремы

– От братоубийственной кровавой бани и войны всех против всех, на которой основан наш мир, есть только одно спасение – смерть и пустота, – печально сказал Немиров. – А если вы не желаете спасаться, то можете вполне комфортно устроиться и в бане. Однако это не спасёт вас от естественного хода вещей, увлекающего все вещи в смерть и пустоту.
– Святое Писание обещает нечто существенное, – заметил Ярошевский.
– Оно манит убыточными обещаниями, толкая человека тратить текущий счёт жизни на собирание сокровищ на небе. Человек смотрит на обложку закрытой книги, под которой нет ничего, что она сулит в самых низких или возвышенных мистических грёзах, – ответил Немиров. – Изучая топологию посмертных состояний, живущий имеет дело лишь с картографией своего или чужого воображения. Труп – это ад сознания, записанный на закольцованную магнитофонную плёнку, где дьявол является внутренним зрителем после того, как человек умер. Завещайте кремировать ваше тело, мой друг, огонь спасает от попадания в ад.
– Всё проходит, – пожал плечом Ярошевский. – Но я склонен, всё же, полагаться на прозрения пророков, раз уж не имею собственных.
– Проходит не всё, – качнул головой Немиров. – Что мы видим в Священном Писании? Мы видим «Песнь песней» Соломонову, бумажный кораблик из единой страницы пророческого текста в море невнятной болтовни. Почему это так? Потому что любовь молнии, тёмная, глубокая, никогда не перестаёт, хотя и пророчества из-за неё прекратятся, и языки умолкнут, и знание обратится в прах.