Лекаремы
Паразиты мозга
19.07.2017
Лекаремы
Тачка
19.07.2017
Показать все

Голем

Лекаремы

— Я совершенно запутался в этих либерализмах, — сокрушённо вздохнул Ярошевский, переводя взгляд с томика Джона Локка на сочинения Бенджамина Франклина в другой руке. – Сколько их?
— Один, — усмехнулся Немиров, рассматривая кольцо на своей сигаре. – Уже покойный. Его похоронила Великая депрессия 30-х годов в США. О чём и сообщили миру такие известные либералы, как Джон Дьюи, Джон Кейнс и Франклин Рузвельт. Кому ещё лучше знать? Чем идеологам страны, где либеральная идея была воплощена на практике?
— Стоп, стоп! – Ярошевский бросил книжки на стол и агрессивно повернулся к Немирову. – Глупо отрицать наличие либеральной идеи в современном мире.
— Лозунги Великой Французской революции тоже присутствуют, — меланхолично кивнул Немиров. – «Свобода, равенство, братство». И каждый вкладывает в эти слова то, что ему нравится. Или не нравится.
— Всегда есть метод, — упорно сказал Ярошевский. – Чтобы разобраться в любой проблеме.
— Он есть, — согласился Немиров. – Надо быть образованным человеком и правильно употреблять термины. Прежде чем применять «шоковую терапию» или трясти плакатами на митингах.
— Уж вы-то, можете расставить точки над «i», — язвительно заметил Ярошевский. – И поставить правильный диагноз.
— Конечно, нет, — закуривая, усмехнулся Немиров. – Я маленький человек в большом мире. Но тенденцию можно уловить из любой точки, если есть на основании чего размышлять. И чем.
— И куда же тендирует ваша глубокая мысль? – Подняв брови, поинтересовался Ярошевский.
— Она балансирует на шарнире времени, — рассмеялся Немиров. – Именно там, где мы находимся.
— А я и не заметил, — Ярошевский испуганно оглянулся по сторонам.
— Ничто не внятно, — пожал плечом Немиров. – Пока ему не дать определения. Вам знакомо слово «постмодернизм»?
— Это что-то из области искусства? – Неуверенно спросил Ярошевский.
— Это из области хронологии, — ответил Немиров. – Когда в XV-м веке люди заметили, что инквизиция, крестовые походы и поиски Грааля завели их куда-то не туда, они приняли меры. Они отодвинули историю от Рождества Христова, — к Платону и Аристотелю. Так началась эпоха Возрождения. За ней последовало Просвещение. Иллюминация мысли, культурная революция и антропоцентризм. Примат права личности над приматом права. Примат с факелом Свободы освещает все тёмные углы, кельи и будуары. Либеральная идея, сатанизм мадам Ла Вуазьен и Клуба Адского Пламени выросли на его компосте.
— Декарт, Вольтер и Жан-Жак Руссо, — заметил Ярошевский. – Тоже выросли на нём.
— Экономические, политические и философские аллюзии, — усмехнулся Немиров. – Налипли на либеральную идею уже потом. Очевидно, что первым либералом был не Адам Смит, а маркиз де Сад.
— Допустим, — недоверчиво поморщился Ярошевский. – Но вы говорили что-то про «постмодерн».
— Общество абсолютно свободных индивидов, — Немиров извилисто помахал в воздухе сигарой. – Гарантированно превращается в тоталитарную секту. Свободные эллины были абсолютно свободны по отношению к своим рабам. Феодальная аристократия была абсолютно свободна по отношению к холопам. Демократия раздаёт индульгенции на свободу всем. Но гумус гуманизма, не придавленный плитой религии, рождает чудовищ. Из Сверхчеловека Ницше рождается Гитлер, — абсолютно демократическим путём. А чтобы свободный человек мог есть, кто-то должен работать. Тогда вы имеете «Дранг нах Остен» или «распространение демократии во всём мире».
— Сегодня, — отмахнулся Ярошевский. – Рабочие руки уже девать некуда.
— А кому нужны их руки? – Удивился Немиров. – Нужны их сердца, почки и другие органы. У Рокфеллера уже шестое сердце. Богатые старики пьют кровь юношей. А их старухи смазывают свои морщины кремом из нерождённых младенцев. Никакие «тёмные века» не видывали такого сатанизма. Бог умер, но Люцифер блистает.
— Вы преувеличиваете, — не очень уверенно, сказал Ярошевский.
— Что?! – Немиров не донёс сигару до открытого рта. – Да на ваших глазах некролибералы выбросили на помойку миллионы лишних людей! 91-й год, это же не XI-й век. А кто завладел имуществом репрессированных? Геноцид «либеральных» реформ ничем не отличается от геноцида газовых камер.
— Уже не 90-е годы, — возразил Ярошевский. – Сегодня мы живём в Новой России.
— У неё не хватит сил, — печально сказал Немиров. – Остановить либеральный фашизм. Здесь выросло поколение компрадоров, а герои перестали рождаться. Никто не смог остановить 91-й год, никто не сможет остановить наступление постгуманизма. Это и есть тот прогресс, который неизбежен. Мир ещё балансирует на шарнире времени, но время человека подошло к концу, когда умер Бог. Уже «ничто не истинно и всё разрешено». Вы хотели узнать, что такое «постмодерн»? Это Новый Век, время без человека. Это время упырей, клонирующих себя и жрущих человеческую плоть во дворцах из стекла и металла.
— Да бросьте, — дрогнувшим голосом, произнёс Ярошевский. – Вы шутите.
— Конечно, я шучу, — невесело рассмеялся Немиров, берясь за бутылку. – Многая мудрость умножает скорбь. Вы же знаете, я люблю пошутить. Вера, Надежда, Любовь ушли от меня. И Бог предал своей смертью. Что ещё остаётся старому шуту на излёте мира, — как не капнуть рюмку в собственный череп?