Лекаремы
Ворон
19.07.2017
Лекаремы
Доброволец
19.07.2017
Показать все

Ганнибал

Лекаремы

Только когда сам убьёшь человека, понимаешь, насколько это увлекательно.
Своего первого человека я убил из самых лучших побуждений, — в качестве исполнения патриотического долга на войне. Дуплетом.
Однако, в первый раз, это меня не слишком впечатлило. Я находился в укрытии. Противник двигался шагом на расстоянии около двухсот метров цепью, слева направо. Как в тире.
Я выставил прицел на 200, тщательно прицелился и произвёл два одиночных выстрела в двух последних. Они упали. Остальные перешли на бег и скрылись за складкой местности.
Затем, один из упавших поднялся и, спотыкаясь, побежал за остальными. Добивать его я не стал. Парень очень старался. Я такие вещи понимаю.
Второй остался лежать. Никто за ним не пришёл. Суки. Тогда я не стал бы в них стрелять. А теперь перебил бы всех.
Тогда я попытался привлечь внимание своих товарищей по оружию к моему подвигу. Но, никто меня не похвалил. А теперь мне это уже всё равно.
Второй раз, опять было двое. На этот раз, — уже в месте без жалости.
Я шёл по городу. Шёл из тира. В руке у меня была снайперка в чехле. Очень дорогая.
Город был абсолютно пуст, все спрятались от обстрела. Я перешёл мост через водохранилище, длинный и пустой, как в кино про Апокалипсис.
А в конце моста меня остановили двое ополченцев. Заросшие, заметно под газом. Что в чехле, предъявить.
Я был в гражданке, камуфляж в стирку кинул. И удостоверение где-то там и осталось, на стиральной машине, но я уже привык, что неприкасаемый. Открыл чехол.
Они спокойно забрали у меня снайперку. Никакие мои объяснения не прошли. А мне объяснили, что, типа, вали, пока дальше разбираться не стали. И пошли.
Я их остановил. В заднем кармане у меня лежал складной нож. Я за эту снайперку 5 штук баксов отдал, которые мне нелегко достались.
Они схватились за автоматы.
Я ножом владеть учился, ещё когда автоматы были большой редкостью.
Убил их.
Они лежали на асфальте, раскрыв рты. Они не успели ничего понять. А меня понимание настигло вдруг, — как удар ножа. И мне стало легко. Мост обрушился, назад пути нет.
Крови почти не было. Людей и машин не было совсем.
Я перекинул трупы через перила моста в воду, туда же автоматы.
Потом было ещё двое. Число два меня преследует. Может, оттого, что я сам двойственный?
Они сидели в лесопарке и жарили что-то на костре. У меня в том лесопарке был тайник. К тому времени, у меня уже скопилось кое-чего, что я не хотел хранить дома.
Они мне сразу не понравились, раньше я там никого не встречал и считал это место своим.
Они меня окликнули, я подошёл. Думал, попросят закурить или что-нибудь вроде того.
Но, один из них, вдруг наехал, — а чего я тут шляюсь?
Я опешил. Потом уже понял, что они, видимо, приняли меня за такого же бомжа, который залез на их территорию, одет я был по-рабочему. Но, сразу, да и сейчас, плевал я на их мнения.
Достал пистолет и застрелил обоих.
Один упал в костёр, запахло жареным. Этот запах показался мне необычайно вкусным.
Раньше я видел кино про каннибалов. Каннибалы мне всегда казались намного интереснее, чем те, кто их отлавливал.
Я стоял и смотрел, как жарится человек. И нюхал.
А может, всё-таки, попробовать?