Лекаремы
Ров
19.07.2017
Лекаремы
Мера
19.07.2017
Показать все

Декадент

Лекаремы

В мёртвом свете галогеновых ламп, Ярошевский и Немиров двигались по Арт-галерее.
Немиров застыл у статуи из сияющего стекла, изображающей нечто невразумительное.
— Никогда бы не подумал, — едко усмехнулся Ярошевский. – Что вам нравятся изгибы декаденции.
— Я сам декадент, — не отрывая взгляда от блеска, ответил Немиров. – Но, не кричу об этом на каждом перекрёстке.
— Во как, — понимающе покивал Ярошевский. – Вы тихушник.
— Я наслаждаюсь в тишине собственных четырёх стен, — согласился Немиров. – Сознавая порочность такого занятия.
— И как вам удаётся с этим справляться? – Сочувственно спросил Ярошевский.
— Мне нет нужды справляться, — ответил Немиров. – Пока я честен с самим собой. Я не торгую своими пороками.
— Вы просто их скрываете, — ухмыльнулся Ярошевский.
— И не скрываю, — возразил Немиров. – Каждый может зайти ко мне, но я не даю навынос.
— Вот это, на которое вы смотрите, — презрительно сказал Ярошевский. – Тоже не дают на вынос.
— Вас сюда никто не звал, — пожал плечом Немиров.- Вам не навязывают взглядов и ядов. Но, если вы пожелаете разбить артефакт, вам разобьют нос.
— Это ваша жизненная позиция? – Поинтересовался Ярошевский.
— Это моя жизненная позиция, — ответил Немиров. – Я вполне реалист. Но, мои изгибы, это моё личное дело.
— Это философия маньяка, — заметил Ярошевский.
— Я и есть маньяк, — усмехнулся Немиров. – Я маниакально охраняю своё Эго. И потому, маниакально бережно отношусь к Эго других людей.
— Неужели? – Изумился Ярошевский. – Да у вас дома лежит наградной пистолет, за ваши изгибы!
— Я космополит, — отходя от артефакта, сказал Немиров. – Что не мешает мне маниакально любить русских и Россию. Я либеральней любого либерала настолько, что даже сидел в тюрьме за свой анархизм. Что не мешает мне числить себя среди солдат империи. Я могу ненавидеть врага, но никогда не относился без уважения к человеку. Того же требую и к себе.
— Это чересчур высокая претензия, — вздохнул Ярошевский. – Если требовать от империи, от солдата и от врага.
— Поэтому, я и сижу с ней, — усмехнулся Немиров. – И со своими пороками, в своих четырёх стенах. А наградной пистолет у меня для того, кто захочет наступить мне на горло.